BYZANTINE STUDIES. STUDIA BYZANTINA ET TURCICA.

BYZANTINE STUDIES. STUDIA BYZANTINA. ÉTUDES BYSANTINES. PROF. DR. DARCY CARVALHO.  FEA-USP. SÃO PAULO. BRAZIL . 2019. Studies in Medieval and Modern Latin.

Rome, des origines à la chute de l’empire 

Rome, à l’origine modeste cité d’Italie, finit par dominer l’ensemble de la Méditerranée. La ville a d'abord connu la royauté, puis la république et enfin l'empire.  De -753 à -509 Rome est gouvernée par des rois légendaires dont le dernier est Tarquin le Superbe.Sous la République la ville est gouvernée par le sénat, aux mains des Romains les plus riches, et par  deux consuls élus chaque année. Durant cette période les guerres sont très nombreuses. Dans un premier temps Rome conquiert l’Italie. Au cours des Guerres puniques, Rome combat Carthage, et s’empare de ses territoires en Méditerranée. La ville est prise et totalement détruite en -146. Vainqueur de sa grande rivale Rome part alors à la conquête du bassin Méditerranéen. Les armées romaines pénètrent ainsi dans le sud de la Gaule, en Espagne puis en Grèce. Le prestige de ces victoires militaires  permet aux généraux romains de revendiquer le pouvoir politique. Le plus célèbre d’entre eux est Jules César. Il conquiert les Gaules et revient à Rome où il prend le titre de « dictateur à vie » avant d’être assassiné en – 44.Son fils adoptif, Octave, fonde l’empire. Il prend le nom d’Auguste et concentre entre ses mains tous les pouvoirs. Il élargit le territoire du monde romain jusqu’à trois grands fleuves : le Rhin, le Danube et l’Euphrate. C’est au début du 2ème siècle, sous le règne de l’empereur Trajan, que l’empire atteint ses plus grandes dimensions.A l’intérieur de ces frontières  la longue période de paix qui règne entre les différents peuples favorise la prospérité économique. Les habitants, principalement ceux des villes, adoptent  la culture et le mode de vie romain et en 212  l’empereur Caracalla accorde la citoyenneté romaine à tous les hommes libres de l’empire.  Mais du fait de sa très grande taille l’empire romain est difficile à défendre et à administrer. Au milieu du troisième siècle des peuples germaniques : les Francs, les Goths,  les Alamans pénètrent profondément  à l’intérieur de l’empire. En 330 l’empereur Constantin fonde Constantinople, une deuxième capitale plus proche des régions de l’Est de l’empire. Soixante ans plus tard l’empire romain d’Orient et l’empire romain d’Occident sont définitivement séparés.   Dès le début du Ve siècle la situation militaire devient critique dans la partie occidentale.  En 406 plusieurs peuples germaniques, Vandales, Suèves et Alains  franchissent le Rhin, ravagent la Gaule puis gagnent l’Espagne. En 410 les Wisigoths envahissent l’Italie et pillent Rome. En 429 les Vandales passent en Afrique du Nord puis prennent Carthage. Le dernier empereur, Romulus Augustule, est déposé par le chef germanique Odoacre  en 476 ce qui consacre la fin de l’empire romain d’Occident. L'empire romain d’Orient subsiste jusqu'en 1453 sous l’appellation d’empire byzantin. 

The Byzantine Empire or  the Oriental Roman Empire

The Byzantine Empire was a continuation of the Roman Empire in the eastern Mediterranean area after the loss of the western provinces to Germanic kingdoms in the 5th century. Although it lost some of its eastern lands to the Muslims in the 7th century, it lasted until Constantinople—the new capital founded by the Roman emperor Constantine the Great in 330—fell to the Ottoman Turks in 1453. The empire was seriously weakened in 1204 when, as a result of the Fourth Crusade, its lands were partitioned and Constantinople captured, but until then it had remained a powerful centralized state, with a common Christian faith, an efficient administration, and a shared Greek culture. This culture, already Christianized in the 4th and 5th centuries, was maintained and transmitted by an educational system that was inherited from the Greco-Roman past and based on the study and imitation of Classical Greek literature. Britannica

Imperio Romano anno 395 in partes duas diviso, Imperium Romanum Orientale (Graece: Βασιλεία Ῥωμαίων) vel etiam ab historicis recentioribus imperium Byzantinum nuncupatum [1] principio fuit pars orientalis eius. Postquam imperium occidentale eversum est plus quam decem exinde saecula valebat donec anno 1453 urbs capitalis eius, Constantinopolis, ab Ottomanis expugnatur. Quamquam principio provincias orientales antiqui Romani imperii, i.e. imprimis Aegyptum, Asiam Minorem, Haemimontum paeninsulam, Arabiam et oras Africae administrandas accepit, saeculo septimo autem Arabis invadentibus magnas orientis partes cessit et in Asiam Minorem et Europam meridionalem deminutum est. Georgius Ostrogorsky cum imperii radices variis ex fontibus sumptas atque fusas describeret Byzantinum imperium tribus ex elementis, id est administrationem Romanam, Graecam linguam moresque et Christianam religionem, constetisse distinxit. Historia imperii Romani orientalis rite tres in aetates dividitur: aetas posterioris antiquitatis (quartum saeculum usque ad septimum saeculum), aetas medio-Byzantina (septimum saeculum usque ad annum 1204/1261), aetas Byzantina posterior .(1204/1261 usque ad 1453). Vicipaedia


O Império Bizantino. O Império Bizantino ou Império Romano do Oriente, uma continuação natural do Império Romano, na parte oriental da Europa, existiu como uma entidade cultural e econômica auto-suficiente durante todo o período medieval da Europa Ocidental. Sua existência explica a expansão silenciosa da cristandade, pela adoção, por decreto imperial, do cristianismo como religião oficial do Estado. Explica também o renascimento do antigo conhecimento literário, filosófico e científico na Europa após 1300. O Império Bizantino foi um estado bilíngüe na esfera cultural, utilizando normalmente o latim e o grego durante toda a sua história. Portanto, de maneira alguma podemos afirmar que o latim tornou-se língua morta depois de 500 até 1500, isto é, por mil anos após a queda de Roma.

The Byzantine Empire and the Survival of Latin from 500 to 1500

"In his treatise De doctrina Christiana (Anno 426), St. Augustine formulated the theory of this new Christian culture: being a religion of the Book, Christianity required a certain level of literacy and literary understanding; the explication of the Bible required the methods of the grammarian; preaching a new field of action required rhetoric; theology required the equipment of philosophy. The synthesis of Christianity and Classical education had become so intimate that, when the “barbarian” invasions swept away the traditional school along with many other imperial and Roman institutions, the church, needing a literary culture for the education of its clergy, kept alive the cultural tradition that Rome had received from the Hellenistic world. Encyclopaedia Britannica". Therefore, in the Western part of Europe, under barbarian invasions, after the V-th century, the Latin language survived by necessity as the Church language. In the Eastern parts, the Byzantines kept the language alive as a state language side by side with Greek, the general popular language of their geographical theatre. After the Renaissance, translations into Latin of works originally written in Greek become a main intellectual and commercial activity. Neolatin, that developed after 1300, owns its syntactical characteristics to these activities.The three works below exemplify the process:

Historiae Byzantinae scriptores tres graeco-latini uno tomo simul nunc editi:

I  Nicephori Gregorae Romanae , hoc est, Byzantinae Historia Libri XI, quibus res a Graecis Imperatoribus per anos CXLV a Theodoro Lascari priore, usque ad Andronici Palaeologi posterioris obitum gestae, describuntur, et Nicetae Acominatae Choniatae suplentur.

II  Laonici Chalcocondylae Atheniensis Historia de origine ac rebus gestis Imperatorum Turcicorum, ab Ogusiorum primordio usque ad Mechemetis primi annum XIII in qua Graecorum Imperisque totius inclinatio atque interitus, ab Andronico iuniore usque ad Constantinum ultimum eiusque filios breviter, sed  exacto, ac miro ordine exponitur, e tribos bibliothecae Palatinae manuscriptis codicibus nunc primum graece edita et emendata.

III  Georgii Logothetae Acropolitae Chronicon Constantinopolitanum, complectens captae a Latinis Constantinopoleos, et annorum circiter sexaginta Historiam, a Balduino Flandro Augusto ad Balduinum ultimum, eius nepotem, Byzantii Imperatorum.

"The Byzantine Empire is also known as the Eastern Roman Empire, for it was in fact a continuation of the Roman Empire into its Eastern part. At its greatest size, during  the  500's  AD,  Byzantine included  parts  of  southern  and  eastern  Europe, the Middle East, and northern Africa. The  Byzantine  people  called  themselves  Romans,  although  they  were  actually descendants of various   ancient   peoples   and  they  spoke   Greek.   The word Byzantine, in fact, comes from "Byzantium," which is the Greek name for a city on the  Bosphorus.  The  Greeks  colonized the  area  first,  in  the  mid-600's  BC,  even before  Alexander  the  Great  brought  his troops  into  Anatolia  (334  BC).  Greek culture continued its influence  long  after the region became part of the Roman Empire, in the 100's BC. But it was when Roman Emperor  Constantine  the Great moved  the  capital  of  the  Empire  from  Rome  to  Byzantium  and  renamed it Constantinople  (Istanbul  today),  in  330  AD,  that  the  Byzantine  Empire  really began. It lasted over 1000 years, ending finally in 1453, when the Ottoman Turks conquered Constantinople and renamed it Istanbul. The importance of Greek culture for the Romans can be attested by references to it in numerous Roman authors such as those of Cicero to his son Marcus, then studying in Athens:

Christianity  had  a  strong  influence  on  Byzantine  art,  music,  and  architecture. Since Constantinople  was  the  political  center  of  the  Empire,  it  also  was  the educational center,  where  future  government  officials  learned  to  read  and  write the language of ancient Greece. Thus this period produced remarkable works in history  as  well  as  fine  poetry, and  much  religious  prose.  All  the  visual  arts flourished, too. Most of the artists worked as servants of the court or belonged to religious   orders,   and   they   remained   anonymous.   

Ivory   carvings,   Byzantine crosses,  and  "illuminations,"  or  small  manuscript  paintings, attest  to  their  skill. Almost all that survives of the Byzantine architecture are its churches, with their glorious frescoes and mosaics. With Hagia Sophia as an example, their architects and artisans reached heady heights of magnificence, indeed.
For  1100  years,  the  Byzantine's  were  able  to  maintain  control  of  their  empire, although somewhat  tenuously  at  times;  the  Empire's  expansion  and  prosperity were  balanced  by internal  religious  schisms  (such  as the Nika  Riot)  and  recurring wars  with  enemies  from  the outside.  Finally,  weakened  by  recurring  waves  of attack,  the  Ottomans  overcame  the exhausted  Byzantines  and  a  new  era  of leadership  began.  The  Byzantine  Empire,  however, had  left  its  mark  on  the culture, never to be entirely erased even after the Conquest."   


Le legs de Byzance

"Byzance laisse un important héritage. Sur le plan politique, l'Empire ottoman a pris sa place, assis sur deux continents et il n'est pas surprenant qu'une partie de ses sujets ait considéré Mehmet II, qui connaissait le grec, comme le successeur des basileis. Cette croyance explique que certains, en Occident, aient cru qu'il suffisait de convertir le sultan pour rétablir la situation. Sur le plan spirituel, l'Église et le patriarcat se maintinrent après 1453 et assurèrent la survie de l'orthodoxie, qui put également compter sur l'appui des grands-ducs de Moscou, soucieux aussi de récupérer l'héritage politique, et qui laissèrent affirmer que Moscou était la Troisième Rome. Enfin l'héritage intellectuel est passé en bonne part en Occident. Byzance, dans l'obligation de former des cadres civils et ecclésiastiques, a toujours conservé une tradition lettrée. Longtemps, les intellectuels byzantins ont développé des genres chrétiens, les homélies, les hymnes, les vies de saint, les écrits théologiques appuyés sur l'étude des Pères de l'Église grecque. L'héritage antique est resté négligé car trop lié au paganisme, sauf les textes de Platon et d'Aristote, utiles pour les théologiens, et Homère. Cependant, sous les Paléologues (1259-1453), des lettrés, redécouvrant les auteurs antiques ont, par exemple, édité Sophocle et Euripide et ont rédigé des
manuels de grammaire. Des Occidentaux sont venus s'instruire auprès d'eux et ont transmis ces textes en Occident et quelques professeurs grecs furent invités à enseigner en Italie, favorisant la connaissance du grec. D'autres s'y réfugièrent, emportant des manuscrits, après 1453. De leur côté, des Grecs furent attirés par la scholastique occidentale, qu'ils connaissaient par les dominicains installés à Péra, en face de Constantinople, et traduisirent Thomas d'Aquin. Une renaissance byzantine avait précédé et influencé celle de l'Occident. Jean-Claude Cheynet Juillet 2002; Copyright Clio 2018 "

Education and the survival of Latin in the later Roman Empire

"The dominant fact is the extraordinary continuity of the methods of Roman education throughout such a long succession of centuries. Whatever the profound transformations in the Roman world politically, economically, and socially, the same educational institutions, the same pedagogical methods, the same curricula were perpetuated without great change for 1,000 years in Greek and six or seven centuries in Roman territory. At most, a few nuances of change need be noted. There was a measure of increasing intervention by the central government, but this was primarily to remind the municipalities of their educational duties, to fix the remuneration of teachers, and to supervise their selection. Only higher education received direct attention: in 425 CE, Theodosius II created an institute of higher education in the new capital of Constantinople and endowed it with 31 chairs for the teaching of letters, rhetoric (both Greek and Latin), philosophy, and law. Another innovation was that the exuberant growth of the bureaucratic apparatus under the later empire favoured the rise of one branch of technical education, that of stenography.

The only evolution of any notable extent involves the use of Greek and Latin. There had never been more than a few Greeks who learned Latin, even though the growing machinery of administration and the increasing clientele drawn to the law schools of Beirut and Constantinople tended to increase the numerical size of this tiny minority. On the other hand, in Latin territory, late antiquity exhibited a general recession in the use of Greek. Although the ideal remained unchanged and high culture always proposed to be bilingual, most people generally knew Greek less and less well. This retrogression need not be interpreted solely as a phenomenon of decadence: it had also a positive aspect, being an effect of the development of Latin culture itself. The richness and worth of the Latin classics explain why the youth of the West had less time than formerly to devote to the study of the Greek authors. Virgil and Cicero had replaced Homer and Demosthenes, just as in modern Europe the ancient languages have retreated before the progress of the national languages and literatures. Hence, in the later empire there appeared specialists in intercultural relations and translations from Greek into Latin. 

In the 4th and particularly in the 5th century, medical education in Latin became possible, thanks to the appearance of a whole medical (and veterinary) literature consisting essentially of translations of Greek manuals. It was the same with philosophy: resuming Cicero’s enterprise at a distance of more than five centuries, Boethius (c. 480–524) in his turn sought with his manuals and his translations to make the study of that discipline available in Latin. Although the misfortunes of Italy in the 6th century—including the Lombardian invasion—did not permit this hope to be realized, the work of Boethius later nourished the medieval renaissance of philosophic thought.

Nothing better demonstrates the prestige and the allure of Classical culture than the attitude taken toward it by the Christians. This new religion could have organized an original system of education analogous to that of the rabbinical school—that is, one in which children learned through study of the Holy Scriptures—but it did not do so. Usually, Christians were content to have both their special religious education provided by the church and the family and their Classical instruction received in the schools and shared with the pagans. Thus, they maintained the tradition of the empire after it had become Christian. Certainly, in their view, the education dispensed by these schools must have presented many dangers, inasmuch as Classical culture was bound up with its pagan past (at the beginning of the 3rd century the profession of schoolteacher was among those that disqualified one from baptism); but the utility of Classical culture was so evident that they considered it necessary to send their children to these same schools in which they barred themselves from teaching. From Tertullian to St. Basil the Great of Caesarea, Christian scholars were ever mindful of the dangers presented by the study of the classics, the idolatry and immorality that they promoted; nevertheless, they sought to show how the Christian could make good use of them.

With the passage of time and the general conversion of Roman society and particularly of its ruling class, Christianity, overcoming its reserve, completely assimilated and took over Classical education. In the 4th century Christians were occupying teaching positions at all levels—from schoolmasters and grammarians to the highest chairs of eloquence. In his treatise De doctrina Christiana (426), St. Augustine formulated the theory of this new Christian culture: being a religion of the Book, Christianity required a certain level of literacy and literary understanding; the explication of the Bible required the methods of the grammarian; preaching a new field of action required rhetoric; theology required the equipment of philosophy. The synthesis of Christianity and Classical education had become so intimate that, when the “barbarian” invasions swept away the traditional school along with many other imperial and Roman institutions, the church, needing a literary culture for the education of its clergy, kept alive the cultural tradition that Rome had received from the Hellenistic world.

Падение Западной Римской империи и образование варварских государств

Причины Великого переселения народов. Период с IV в. по VII в. вошел в историю Европы как эпоха Великого переселения народов, названная так потому, что на эти четыре столетия приходится пик миграционных процессов, захвативших практически весь континент и радикально изменивших его этнический, культурный и политический облик. Это эпоха гибели античной цивилизации и зарождения феодализма.
Усиление имущественного и социального неравенства подталкивало различные слои варварских племен к тому, чтобы попытаться захватить новые, занятые чужаками, земли - варварское общество на стадии военной демократии склонно к экспансии. Сказалось также давление шедших с Востока степных кочевников. Однако наиболее общей причиной, вызвавшей одновременное перемещение огромной разноплеменной массы людей, по всей видимости, было резкое изменение климата. Приблизительно со II в. начинается и к V в. достигает максимума похолодание, в рамках которого сначала происходило усыхание сухих и увлажнение влажных почв с соответствующими изменениями растительного покрова. Эти перемены отрицательно сказались на условиях хозяйствования как кочевых народов евразийских степей, так и оседлого населения европейского севера, побуждая и тех и других искать новую среду обитания в менее высоких широтах. Ухудшение климата хронологически совпало для многих варварских племен Европы с разложением у них первобытнообщинного строя. Экстенсивное по преимуществу развитие производства и сопутствовавший ему рост народонаселения натолкнулись в начале новой эры на ограниченность природных ресурсов лесной, отчасти и лесостепной зоны континента, которые при тогдашнем уровне производительных сил были менее удобны в хозяйственном отношении, чем районы Средиземноморья. В числе основных причин миграций нужно назвать и внешнеполитические факторы, а именно: давление одних варварских племен (чаще всего кочевых) на другие и ослабление Римской империи, оказавшейся более неспособной противостоять натиску со стороны своих окрепших соседей. В IV - V вв. главную роль в Великом переселении играли германские и тюркские, впоследствии также славянские и угро-финские племена.
Передвижения германских племен. Родиной германцев были северные, приморские области Германии, Ютландия и Южная Скандинавия. Южнее жили кельты, восточнее - славяне и балты. Первая волна германской экспансии вылилась в грандиозные перемещения кимвров и тевтонов, за четверть века исколесивших полЕвропы (крайние точки: Ютландия, Венгрия, Испания) и наконец в 102-101 гг. до н. э. разгромленных Гаем Марием в отрогах Западных Альп. Вторая волна приходится на 60-е годы I в. до н. э., когда свевы под предводительством Ариовиста попытались закрепиться в Восточной Галлии. В 58 г. до н. э. они были разбиты Цезарем. Однако к этому времени германцы уже прочно обосновались на среднем Рейне, к концу столетия и на верхнем Дунае, покорив и по большей части ассимилировав местное кельтское население. Дальнейшее продвижение германцев на юг было остановлено римлянами, поэтому с конца I в. до н. э. экспансия их направляется в основном на восток и юго-восток: в верховья Эльбы и Одера, на средний, затем и нижний Дунай.
После разгрома в Тевтобургском лесу (9 г. н. э.) римляне больше не предпринимали серьезных попыток завоевать Германию. Редкие экспедиции в глубь германской территории носили по преимуществу демонстрационный характер; более действенным было признано дипломатическое вмешательство, позволявшее при помощи подкупа, шантажа и натравливания одних племен на другие удерживать пограничных варваров от нападения. Граница же установилась по Рейну и Дунаю, где впредь в многочисленных крепостях было сосредоточено большинство легионов. В последней трети I в. н. э. для облегчения переброски войск в стратегически важном районе Шварцвальда были сооружены новые мощные укрепления - лимес; земли между лимесом, Рейном и Дунаем (так называемые Десятинные поля) были заселены приглашенными из Галлии кельтами. В начале II в. римляне захватили также Дакию, обезопасив себя от варварских набегов и на нижнем Дунае.
Положение стало меняться во второй половине II в., когда в ходе так называемой Маркоманской войны (166-180) значительные массы варваров впервые прорвали римскую границу, создав угрозу даже Италии. Марку Аврелию с трудом удалось отбросить их за Дунай, но с этого времени германские вторжения заметно учащаются. Борясь с ними и сталкиваясь с падением боеспособности и численности собственных войск, римляне пошли по пути поселения отдельных варварских племен на территории империи, перепоручая им охрану ряда рубежей; одновременно усилилась варваризация самой римской армии.
В 50-е годы III в., воспользовавшись охватившей империю смутой, германцы проникли на римскую территорию сразу на нескольких участках. Наибольшую опасность для Рима представляли вторжения аламанов и франков в Галлию и дальше в Испанию, а также появление готов на северных Балканах, откуда они совершали набеги во внутренние районы полуострова и пиратские нападения с моря на побережье Пропонтиды и Эгеиды. Франки и аламаны были оттеснены за Рейн приблизительно в 260 г.; последние, правда, закрепились на Десятинных полях. На Балканах в 269 г. готы потерпели сокрушительное поражение при Наиссусе и отступили за Дунай. Однако, несмотря на несомненный успех, два года спустя римляне эвакуировали войска и гражданское население из Дакии. После этого граница на несколько десятилетий стабилизировалась. В дальнейшем, несмотря на периодические вторжения и мятежи германских поселенцев (например, в середине IV в., когда франки и аламаны вновь попытались перейти в наступление), римляне прочно удерживали рейнско-дунайский вал: на Западе - до 406 г., на Востоке - до последней трети VI в.
Вестготы. К середине IV в. из объединения готских племен выделились союзы западных и восточных готов (иначе вест- и остготов), занимавшие соответственно земли между Дунаем и Днепром и между Днепром и Доном, включая Крым. В состав союзов входили не только германские, но также фракийские, сарматские, возможно, и славянские племена. В 375 г. остготский союз был разгромлен гуннами - кочевниками тюркского происхождения, пришедшими из Центральной Азии и подчинившими к этому времени некоторые угорские и сарматские племена, в том числе аланов. Теперь эта участь постигла и остготов. Спасаясь от гуннского нашествия, вестготы в 376 г. обратились к правительству Восточной Римской империи с просьбой об убежище. Они были поселены на правом берегу нижнего Дуная, в Мезии, в качестве федератов - союзников с обязательством охранять дунайскую границу в обмен на поставки продовольствия. Буквально через год вмешательство римских чиновников во внутренние дела вестготов (которым было обещано самоуправление) и злоупотребления с поставками вызвали восстание вестготов; к ним примкнули отдельные отряды из других варварских племен и многие рабы из поместий и рудников Мезии и Фракии. В решающем сражении у Адрианополя в 378 г. римская армия была наголову разбита, при этом погиб император Валент.
В 382 г. новому императору Феодосию I удалось подавить восстание, но теперь вестготам для поселения была предоставлена не только Мезия, но также Фракия и Македония. В 395 г. они снова восстали, опустошив Грецию и вынудив римлян выделить им новую провинцию - Иллирию, откуда они начиная с 401 г. совершали набеги в Италию. Армия Западной Римской империи состояла к этому времени по большей части из варваров, во главе ее стоял вандал Стилихон. В течение нескольких лет он достаточно успешно отбивал нападения вестготов и других германцев. Хороший полководец, Стилихон вместе с тем понимал, что силы империи истощены, и стремился по возможности откупиться от варваров. В 408 г., обвиненный в потворстве своим соплеменникам, разорявшим тем временем Галлию, и вообще в чрезмерной уступчивости варварам, он был смещен и вскоре казнен. Взявшая верх "антигерманская партия" оказалась, однако, неспособной организовать сопротивление варварам. Вестготы снова и снова вторгались в Италию, требуя все большей контрибуции и новых земель. Наконец в 410 г. Аларих после долгой осады взял Рим, разграбил его и двинулся на юг Италии, намереваясь переправиться в Сицилию, но по пути внезапно умер.
Падение Вечного города произвело страшное впечатление на современников, многие восприняли это событие как крушение всей империи и даже как начало светопреставления. Однако, получив военную помощь с Востока, правительство Западной Римской империи сумело в короткий срок взять ситуацию под контроль. С вестготами было заключено соглашение: преемник Алариха Атаульф получал в жены сестру императора Гонория Галлу Плацидию и обещание земель для поселения в Аквитании. С 412 г. вестготы воюют в Галлии и Испании с врагами империи, иногда и против нее, пока в конце концов не оседают - формально на правах федератов - в Юго-Западной Галлии, в районе Тулузы, ставшей столицей их государства - первого варварского государства, возникшего на территории империи (418 г.).
Вандалы. Поражение римлян под Адрианополем совпало по времени с их последним походом за Рейн, после чего они окончательно перешли к обороне и на западном участке границы. Охрана рубежей на нижнем Рейне была поручена франкам, которым пришлось уступить крайний север Галлии - Токсандрию; на среднем Рейне и верхнем Дунае все еще преобладали римские гарнизоны, местами поддерживаемые аламанскими федератами. В 406 г., пользуясь тем, что основные силы Западной Римской империи были отвлечены на борьбу с вестготами, вандалы, аланы и квады (принявшие теперь имя свевов), преодолев сопротивление франков, прорвали римский лимес в районе Майнца и хлынули в Галлию. Другая часть вандалов, аланов и свевов присоединилась к остготскому союзу, возглавлявшемуся Радагайсом; вместе они форсировали Дунай возле Аугсбурга и через Норик вторглись в Италию. В 406 г. недалеко от Флоренции Стилихон разгромил воинство Радагайса, год спустя британские легионы восстановили границу на среднем Рейне, но выдворить варваров из Галлии римлянам уже не удалось. Разорив восточные, центральные и юго-западные районы страны, вандалы, аланы и свевы в 409 г. пересекли Пиренеи и ворвались в Испанию, закрепившись в основном в ее западных областях.
Наибольшую опасность для Рима в тот период представляли вандалы, к которым в 416 г. присоединились остатки разбитых вестготами аланов. Отличаясь особой дикостью и агрессивностью, они не шли на договор с империей, не оседали в какой-то одной местности, предпочитая временный захват и грабеж все новых и новых территорий. Между 422 и 428 гг. жертвами вандалов стали приморские города Восточной Испании. Завладев находящимися там кораблями, они в 429 г. под предводительством Гейзериха высадились в Африке в районе Тингиса (Танжера) и начали наступление на запад. Римское господство в Северной Африке было основательно поколеблено участившимися набегами берберских племен, только что закончившейся войной наместника Бонифация против центрального правительства, наконец непрекращающимися выступлениями народных масс. В этой обстановке вандалы без труда преодолели за год 1000 км и осадили Гиппон-Регий, где епископом был знаменитый христианский богослов Августин. Взяв город в 431 г. после 14-месячной осады, вандалы четыре года спустя вырвали у империи согласие на владение захваченными землями в качестве федератов. Мир был, однако, недолгим. Уже в конце 435 г. вандалы заняли Карфаген и, получив в свои руки огромный торговый флот, стали совершать налеты на побережье Сицилии и Южной Италии. В 442 г. римское правительство было вынуждено признать их полную независимость и власть над большей частью Северной Африки.
Гунны. Потеря главных африканских провинций, снабжавших Италию зерном и оливковым маслом, явилась для римлян тяжелым ударом: враг обосновался в глубоком тылу. И все же военная угроза исходила прежде всего с севера. После вторжений 406 г. имперские войска уже почти не контролировали рейнско-дунайский вал. Римские гарнизоны оставались лишь в некоторых пунктах Реции и Норика, тогда как защита рейнского рубежа была почти всецело передана германским федератам - теперь уже не только франкам, но также бургундам, пришедшим вслед за вандалами и обосновавшимся на среднем Рейне в районе Вормса, и аламанам, постепенно занявшим современный Эльзас. Что же касается Паннонии, то там к 20-м годам V в. прочно утвердились гунны.
С гуннами Рим столкнулся еще в 379 г., когда те, идя по пятам вестготов, вторглись в Мезию. С тех пор они неоднократно нападали на балканские провинции Восточной Римской империи, иногда терпели поражение, но чаще уходили лишь по получении откупного, так что понемногу константинопольское правительство превратилось в их данника. Отношения гуннов с Западной Римской империей поначалу строились на другой основе: гуннские наемники составляли заметную часть западноримской армии, особенно с 20-х годов V в. Равенна активно использовала их для борьбы с то и дело поднимавшими мятеж франками и бургундами, обосновавшимися на Рейне, а также с багаудами - крестьянами северо-западной Галлии, пытавшимися отложиться от Рима и жить никому не подвластными самоуправляющимися общинами. В 436 г. гунны, возглавляемые к тому времени Аттилой (за свои насилия прозванным христианскими писателями Бичом божьим), разгромили королевство бургундов; это событие легло в основу сюжета "Песни о Нибелунгах". В результате часть бургундов влилась в состав гуннского союза, другая была переселена римлянами к Женевскому озеру, где позднее, в 457 г., возникло так называемое второе Бургундское королевство с центром в Лионе.
В конце 40-х годов ситуация изменилась. Аттила стал вмешиваться во внутренние дела Западной Римской империи и претендовать на часть ее территории. В 451 г. гунны вторглись в Галлию, вместе с ними шли гепиды, герулы, остготы, ругии, скиры, другие германские племена. В решающем сражении на Каталаунских полях (близ Труа в Шампани) римский полководец Аэций, бывший когда-то заложником у гуннов и не раз водивший в бой гуннские отряды, с помощью вестготов, франков и бургундов разбил войско Аттилы. Это сражение по праву считается одним из важнейших в мировой истории, поскольку на Каталаунских полях в известной мере решалась судьба не только римского владычества в Галлии, но и всей западной цивилизации. Однако силы гуннов отнюдь еще не были исчерпаны. На следующий год Аттила предпринял поход в Италию, взяв Аквилею, Милан, ряд других городов. Лишенная поддержки германских союзников римская армия оказалась не в состоянии ему противостоять, но Аттила, опасаясь поразившей Италию эпидемии, сам ушел за Альпы. В 453 г. он умер, и среди гуннов начались усобицы. Два года спустя восстали подчиненные им германские племена. Потерпев поражение сначала от гепидов, затем от остготов, гунны откочевали из Паннонии в Северное Причерноморье. Держава гуннов распалась, остатки их постепенно смешались с идущими с востока тюркскими и угорскими племенами.
Крушение Западной Римской империи. Победа на Каталаунских полях явилась последним крупным успехом Западной Римской империи. В 454 г. по приказанию Валентиниана III был убит чрезмерно популярный и независимый, по его мнению, Аэций, которого в литературе нередко называют последним римлянином. В 455 г. от рук одного из военачальников Аэция свева Рикимера погиб сам император. После этого началась политическая чехарда: за 21 год на престоле Западной Римской империи сменилось 9 правителей, ставленников италийской или галльской знати, варварской армии под командованием Рикимера (сместившего или убравшего не одного августа), а после его смерти в 472 г. - Византии, вандалов и бургундов. Это время дальнейшего нарастания кризиса империи и стремительного сокращения ее границ.
В мае 455 г., вскоре после убийства Валентиниана III, вандальский флот внезапно появился в устье Тибра; в Риме вспыхнула паника, император Петроний Максим не сумел организовать сопротивление и погиб. Вандалы без труда захватили город и подвергли его 14-дневному разгрому, уничтожив при этом множество бесценных памятников культуры. Отсюда происходит термин "вандализм", которым обозначают намеренное бессмысленное уничтожение культурных ценностей.
Вандалы не пытались закрепиться в Италии, но с этого времени твердо контролировали все крупные острова и морские коммуникации в Западном Средиземноморье. Тогда же начинается экспансия бургундского государства. В 461 г. бургунды овладевают Лионом и начинают успешное продвижение вниз по Роне, в сторону Прованса, и одновременно на север, завоевав к концу 70-х годов те земли, которые в средние века и получили название Бургундия. Навстречу им с севера, на территорию нынешней Лотарингии, продвигались франки, а с северо-востока, в современный Эльзас (позднее также в немецкую Швейцарию), - аламаны. Наибольший успех в этот период выпал на долю вестготов, понемногу занявших прилегающие к Бискайскому заливу области Аквитании, а затем большую часть Центральной Галлии, до среднего течения Луары.
В отличие от вандалов вестготы, бургунды, франки и аламаны формально оставались федератами, их правители имели высший римский титул патриция, контролируемые ими земли продолжали считаться частью римского государства. Однако на деле это были уже вполне самостоятельные политические образования, притом далеко не всегда дружественные по отношению к Риму. Вестготы, например, неоднократно пытались захватить средиземноморские области римской Галлии. Будучи призваны в начале 50-х годов в Испанию для борьбы с багаудами, а также со свевами, прочно обосновавшимися на северо-западе страны и регулярно совершавшими набеги в другие ее районы, вестготы действительно помогли римлянам разгромить и тех и других, но уйти из Испании уже не пожелали. К началу 70-х годов они шаг за шагом подчинили почти весь полуостров, кроме удерживаемого свевами северо-запада и твердынь басков в Западных Пиренеях и Кантабрии. То обстоятельство, что вестготы выступали не как враги, а как уважающие римские законы федераты империи, лишь облегчило им расширение своего государства.
В последние годы своего существования Западная Римская империя являла собой причудливое и в целом печальное зрелище. Под прямым контролем Равенны оставались: Италия (без островов), приморская часть Иллирии, некоторые районы в Реции и Йорике, три оторванные друг от друга области Галлии - Прованс, Овернь и территория между средним течением Луары, Соммой и Ла Маншем (будущая Нейстрия), а также прибрежная Мавретания и, может быть, отдельные пункты в Юго-Восточной Испании. При этом центральное правительство, как правило, не было в состоянии реально помочь удаленным от Италии провинциям, предоставляя местным властям самим решать возникающие проблемы. Ярким примером служит история Британии, которая после 408 г. с уходом римских легионов была, по сути дела, брошена на произвол судьбы. На неоднократные мольбы жителей Британии о помощи против вторгавшихся из Ирландии и Шотландии кельтов западно-римское правительство, насколько известно, не реагировало. Некоторое время британцы защищались самостоятельно, затем, в 20-е годы, пригласили с этой целью германское племя саксов, выделив им для поселения земли в юго-восточной части острова, в Кенте. В 40-е годы саксы перестали повиноваться римским властям, объявили себя независимыми и, опираясь на все прибывающие с континента отряды соплеменников (а также англов, ютов и фризов), начали войну с вчерашними хозяевами острова. Британцы сопротивлялись, временами нанося противнику серьезные поражения (перипетии этой борьбы в преобразованном виде нашли отражение в легендах о короле Артуре), но постепенно отступали все дальше на запад к Ирландскому морю.
Нечто подобное происходило и на других территориях, где еще сохранялась римская государственность. В Норике римская власть удерживалась в некоторых городах лишь благодаря союзу с германским племенем ругиев, которым платили что-то среднее между данью и жалованьем за службу; в Мавретании сохранность римских порядков зависела от умения местных магнатов договориться с берберами; Овернь долгое время оставалась римской из-за соперничества бургундов и вестготов. Даже в самой Италии власть императора обеспечивалась главным образом поддержкой почти полностью варварской армии, периодически домогавшейся увеличения жалованья. В 476 г. варвары потребовали также земель для поселения; отказ римлян удовлетворить это требование привел к государственному перевороту: предводитель германских наемников Одоакр из племени скиров сместил последнего западноримского императора Ромула Августула и был провозглашен солдатами конунгом Италии. Заручившись поддержкой римского сената, Одоакр отослал знаки императорского достоинства в Константинополь с заверениями в послушании. Восточноримский василевс Зенон, вынужденный признать сложившееся положение вещей, пожаловал ему титул патриция, тем самым узаконив его власть над италийцами. Так прекратила существование Западная Римская империя.
Варварские государства после падения империи. Свержение Ромула Августула принято считать концом не только Западной Римской империи, но и всего античного периода истории. Дата эта, разумеется, условная, символическая, поскольку большая часть империи уже давно находилась вне реального контроля равеннского правительства, так что образование еще одного варварского государства, теперь уже на территории Италии, знаменовало лишь завершение длительного процесса.
Оценивая дальнейшее политическое развитие Западной Европы, нужно прежде всего иметь в виду, что Великое переселение народов отнюдь не закончилось в 476 г. В VI в. приходят в движение баски: успешно сдерживая натиск вестготов в Кантабрии и Пиренеях, они одновременно начинают колонизацию галльских земель к югу и западу от Гаронны, о чем свидетельствует, помимо всего прочего, закрепившийся за этой территорией топоним Гасконь. Продолжается миграция в Британию саксов, англов и их союзников, и к концу раннего средневековья ее уже обычно называют Англией, тогда как северо-западная оконечность Галлии - Арморик, куда переселилась часть бежавших от германцев бриттов, получила название Бретань. Другая часть саксов с лангобардами переместилась с низовий Эльбы на верхний Дунай, в то время едва ли не самый неспокойный район Европы, где одно германское племя чаще всего сменяло другое, а посреди этой варварской стихии еще несколько десятилетий сохранялись островки римского населения. Лежащая дальше на восток Паннония стала в VI в. ареной борьбы между германцами, славянами и аварами - тюркоязычными по преимуществу племенами, пришедшими из евразийских степей. Последние в итоге взяли верх и в 60-е годы VI в. создали на среднем Дунае могущественное государство, терроризировавшее всех своих соседей, - Аварский каганат. К тому же примерно времени относится начало массовых вторжений славян на Балканы и их постепенное движение на запад к Эльбе и Альпам. Средиземноморье в то время оставалось относительно спокойным; положение стало меняться в середине VII в., когда на Леванте, а затем в Египте и Северной Африке обосновались арабы, которые стали оказывать все более заметное воздействие на исторические судьбы Западной Европы.
После падения Западной Римской империи ее провинциальные владения были скоро захвачены варварскими государствами. Вестготы окончательно утвердились на большей части Испании, закрепили за собой Овернь и поделили с бургундами Прованс, вандалы тем временем прибрали к рукам мавретанские порты. Дольше всех сопротивлялись римляне Северной Галлии, создавшие там самостоятельное государство. Однако в 486 г. близ Суассона они потерпели поражение от салических (приморских) франков, захвативших после этого все галльские земли к северу от Луары, кроме Арморики.
К концу V в. на обломках Западной Римской империи сложилось несколько варварских государств: Вандальское, Вестготское, Свевское, Бургундское, Франкское и государство Одоакра в Италии. Племена, обитавшие во внутренних областях Германии, равно как в Британии, а тем более в Скандинавии, еще не имели собственной государственности. Судьба этих политических образований была неодинаковой. Наименее долговечным оказалось созданное бывшими наемниками, в основном из числа герулов, скиров и некоторых других столь же немногочисленных германских племен, государство Одоакра - видимо, потому, что не обладало прочной племенной основой. В 493 г. оно было уничтожено пришедшими из Норика и Паннонии остготами; возглавлял их конунг Тсодорих (493-526), действовавший с ведома восточноримского императора Зенона. Государство остготов, включавшее помимо Италии Сицилию, Норик, часть Паннонии и Иллирии, а позднее также Прованс, вскоре стало самым сильным в Западной Европе, но в 555 г., после затяжной войны, было завоевано Византией. Еще раньше, в 534 г., эта участь постигла государство вандалов (см. гл. 5).
Наиболее жизнеспособным и динамичным оказалось Франкское государство (см. гл. 4). В сражении возле Пуатье в 507 г. франки одержали решительную победу над вестготами и в течение нескольких месяцев захватили почти все их владения в Галлии, включая Тулузу. Вмешательство остготов предотвратило завоевание франками и действовавшими в союзе с ними бургундами средиземноморских областей Галлии. Прованс около 510 г. отошел к остготам, Септимания осталась за вестготами, чья столица была перенесена за Пиренеи в Толедо. Однако с этого времени верховенство в Галлии перешло к франкам. В 534 г. они завоевали государство бургундов.
Дальнейшая история варварских государств связана с завоевательной политикой восточноримского императора Юстиниана I. Помимо Северной Африки и Италии ему удалось отобрать в 551 г. у ослабевших вестготов ряд городов в Южной Испании: Картахену, Кордову, Малагу и др. Но развить успех византийцы уже не сумели. В 568 г., теснимые аварами, на Апеннинский полуостров вторглись лангобарды, в считанные годы овладевшие большей частью Северной и Южной Италии, после чего Константинополь перешел к обороне и уже не пытался расширить владения империи. Тем временем в наступление перешло стабилизировавшееся государство вестготов. В 585 г. они положили конец независимости свевов и одновременно начали теснить византийцев, отвоевав южную часть полуострова к 636 г. Северная Африка оставалась в руках Константинополя до арабского завоевания в 60-е годы VII в. В начале VIII столетия арабы вышли к Гибралтарскому проливу, пересекли его и за несколько лет полностью уничтожили Вестготское государство.


Subpáginas (1): DIMITRIE CANTEMIR
Ċ
Darcy Carvalho,
11 de mai. de 2019 12:28
Ċ
Darcy Carvalho,
21 de jul. de 2019 08:48
Ċ
Darcy Carvalho,
11 de mai. de 2019 12:34
Ċ
Darcy Carvalho,
6 de abr. de 2020 07:54
Ċ
Darcy Carvalho,
11 de mai. de 2019 11:34
Ċ
Darcy Carvalho,
17 de set. de 2019 10:50
Ċ
Darcy Carvalho,
20 de jul. de 2019 12:32
Ċ
Darcy Carvalho,
11 de mai. de 2019 12:46
Ċ
Darcy Carvalho,
28 de jan. de 2020 11:43
Ċ
Darcy Carvalho,
28 de jan. de 2020 10:18
Ċ
Darcy Carvalho,
20 de jul. de 2019 14:18
Ċ
Darcy Carvalho,
20 de jul. de 2019 15:12
Ċ
Darcy Carvalho,
28 de jan. de 2020 13:06
Ċ
Darcy Carvalho,
21 de jul. de 2019 06:51
Ċ
Darcy Carvalho,
23 de jul. de 2019 12:32
Ċ
Darcy Carvalho,
11 de mai. de 2019 13:40
Ċ
Darcy Carvalho,
23 de jul. de 2019 13:12
Comments